"Объема уже не страшусь"
Опубликовано: Blacky в August 04 2014 15:07:53

Первая часть, думаю, больше интересна молодым читателям, ибо о любви. Никогда не уезжала из Москвы по тому железнодорожному пути, что ведет к описанному дачному поселку, а за окном всё такое знакомое. Видимо, в России, куда ни глянешь, везде одно и то же увидишь. Вернее, автор выделил узнаваемые детали. Вторая часть разнообразней и ликами, в ней мелькающими, и событиями, и рассуждениями, да и автор «нагловат»: в оценках не оглядывается на мораль, на этику, на запрет. Одним словом, СВОБОДА СЛОВА.


Расширенный текст

"Поэма Столицы" (ч. 1,2)

 

Название книги вызывает интерес и желание книгу прочитать. Объем и вес книги немного удручает, п.т. становится ясно – Поэма надолго отлучит от других авторов. Но прочитала: какие-то страницы – бегло (ВДНХ, помню ее бывшую – советскую и постсоветскую - и знаю нынешнюю, поэтому не захотела пережить еще раз, хоть и в тексте, перемены), другие страницы - внимательно (Разрушение Эпохи в виде сноса «Москвы»).

Первая часть, думаю, больше интересна молодым читателям, ибо о любви. 

Никогда не уезжала из Москвы по тому железнодорожному пути, что ведет к описанному дачному поселку, а за окном всё такое знакомое. Видимо, в России, куда ни глянешь, везде одно и то же увидишь. Вернее, автор выделил узнаваемые детали.

Вторая часть разнообразней и ликами, в ней мелькающими, и событиями, и рассуждениями, да и автор «нагловат»: в оценках не оглядывается на мораль, на этику, на запрет. Одним словом, СВОБОДА СЛОВА. 

Авторскую злость на «рекламный полОн», разрушение «стАри», «излишества» в архитектуре Эпохи я разделяю, что естественно. Но мне дороги и другие эпохи, которые тоже упоминаются в Поэме (домик пушкинского времени).

Но не об этом, ведь одно перечисление всего, что описано, займет много места.

Каждый раз, проходя мимо старого дома, думаешь примерно о том же, что и автор, который еще и дотошно, неравнодушно описал сей момент жизни, вобрал в момент ( в текст) «снимок» и мысль. Видишь в настоящем, а мысленно в прошлом, но с мечтой о будущем. Все временные формы одновременно. 
Провинция. Владимир – далекое прошлое, красивое прошлое, не закончившееся прошлое (о храме– ащитнике сказано замечательно).

«сформулировав радикальный реализм, я становлюсь его представителем не сразу – а только всякий раз давая себе пинка…» Хорошо сказано. Читателю тоже приходится «давать себе пинка». Здорово было бы, чтобы все давали себе… Может, этого и хочет автор, чтоб сбить с ног Реставрацию, « довольно тонкую, начинающуюся с вещей, а заканчивающуюся мыслями».

Книгу стоило бы издать по-сытински – копеечно, отрывками. Ведь зачитаешься рассказом об Армене, о вечере Кучкиной, о Владимире (город). О концерте. О первых гитарах и песнях. О досках на домах с надписями Эпохи и современном стихосложении. О метро. О радреале. Чем не стих – последний абзац в рассказе о людях дна Столицы!?

Взгляд на волжские города глазом удивленным и свежим очень интересен, весел, резв, доброжелателен. Если бы в Поэме присутствовала одна столица, книга была бы беднее, не такой колоритной. «Провинциальная скука» - ложное впечатление, на самом деле это всего лишь провинциальный ритм (кто же угонится за столичной беготней?) «тут время и пространство – только разные интонации повествования…» Не об этом ли три последних сна!?

Из аннотации: перед читателем раскрывается внутренняя сторона всего общественно-культурного левого сегмента российского социума».

Вряд ли бы взялась читать Поэму, если б автор был из другого «сегмента».

Спасибо, Дмитрий. Огромный тяжелый труд. Тяжелый – трудный. После прочтения объема уже не страшусь.

Ирина Леднева