Бадьян-трава. Рассказ из сна
Опубликовано: Blacky в January 08 2014 00:44:49

бежать от бесполезности, а не от страха встретить – нет, не как в обычных снах, когда рука слегка придавливает сердце, а снится нечто ужасное и организм выбегает из любого сюжета, чтобы сменить бок… бежать – от понимания, что здесь не может быть её, что самое это движение детей, сама «реальность»… нет, конечно, не реальность, школа просто, сама школа – не содержит Её. сбегАть по лестнице через две ступеньки легче, чем подниматься, но именно это привлекает внимание – не ученическое, наверное, движение. так выдавливает, вычисляет время лишних обитальцев. так не выдерживает сон слёз. но только здесь я могу выплакаться – я же мужчина, мне скоро сорок, не плачем мы наяву…


Расширенный текст

прокрадываюсь в школу через вторую дверь, которая справа – чтобы миновать охрану. это сейчас происходит, раньше охраны не было (мы сами были охраной, когда дежурили, в старших классах). дверь эта обычно запасная, зимой её открывали, чтоб ближе было на спортплощадку на коньках выбегать. пролизнул вслед за учительницей и младшеклАшками, даже не пришлось рукой дверь перехватывать… 

теперь надо по лестнице быстрее наверх, выйти из зоны видимости охранника, а это только первый этаж. спасает внешний вид, худоба – вполне, наверное, школьник. в общей суете перемены не выделяюсь, поднимаюсь. что-то долго делаю в классе химии на четвёртом этаже, что окнами выходит на спортплощадку и примыкающий к ней глухою стеной Институт США и Канады – наверное, целый урок провожу там. но это не урок, словно всё за витриной, что-то тут достроили, изменили, больше стало цветов, меньше стен, а рамки у витрины чёрные, из нового материала. выхожу, продолжаю осматривать школу. 

всякий раз это пространство будит тревожность, словно лежавшие на неправильном боку часы кто-то перевернул, и они затикали снова, с того часа и секунды, на которых остановились. даже не тревожность просыпается, а те временнЫе ожидания, мечтания, надежды, которые в этих стенах накапливались – в движении взгляда по окнам, в выглядывании на околоарбатский пейзаж, на верхние контуры Дома полярника… ученическая эта лестница, тут меньше шансов встретить кого-то из учителей, а только они меня знают. лезу наверх по ступенькам, напоминающим колбасу, покрашенным по краям зелено. да, стены наши высоки, наша гордость, паркет уже лакировали много раз, он потемнел, заматерел. верхняя лестничная площадка – самая желанная, там мы, перестроечники-троечники, курили даже, вот до чего распоясались… за дверью чердачною слышен был только голубиный говор, а шагов учительских снизу – ни разу. нет, теперь тут – дверь, как в «обезьяннике», зона уединения исключена. надо бежать. 

бежать от бесполезности, а не от страха встретить – нет, не как в обычных снах, когда рука слегка придавливает сердце, а снится нечто ужасное и организм выбегает из любого сюжета, чтобы сменить бок… бежать – от понимания, что здесь не может быть её, что самое это движение детей, сама «реальность»… нет, конечно, не реальность, школа просто, сама школа – не содержит Её. сбегАть по лестнице через две ступеньки легче, чем подниматься, но именно это привлекает внимание – не ученическое, наверное, движение. так выдавливает, вычисляет время лишних обитальцев. так не выдерживает сон слёз. но только здесь я могу выплакаться – я же мужчина, мне скоро сорок, не плачем мы наяву… 

снег, наверное, там снег, в него бы уткнуться – я с каждым шагом реву всё сильнее. выбегаю из той же, правой, а теперь левой от раздевалки двери. и давно забытое, потерянное детское ощущение просыпается: кажется, что только плачем, откровенным, громким можно помочь. там есть правда, в этих слезах, и только в глубине сочетания бессмысленных звуков – в глубине слияния воя и слёз можно укрыться от мысли, что Её нет вообще. последняя мысль и картинка сна – милиционер может задержать за такой экстренный, отчаянный рёв возле школы, может подумать, что внутри убили кого-то… 

нет, не убили. проснулся… из сна сюда, в постновогодний полдень просочилось только несколько слезинок. последняя лишь начала стекать – живая вода правды, соль сна. Таня Бадьян её звали, умерла от передозы она. причём более десяти лет назад, я и не знал, когда вплетал коротенькой ниточкой её в роман – строкой, секундами. а её времени, её жизни не было уже – сообщил лишь после выхода книги одношкольник, подытожил. я же упоминал… только так и узнал.

ДАЛЬШЕ