Фотоистория ОТХОДа: 1996-й, поём для птиц

О группе нашей никто кроме меня толком и не писал, и отчего-то новый виток воспоминаний, связанный с публикацией в ВК альбомов, до того живших только на кассетах — направил мысли вновь туда, в 1990-е. В конце концов, мы были просто великовозрастными детишками тех лет, не спешившими взрослеть, не имевшими к этому принуждения — и тут нас могут справедливо упрекнуть те, кто работал уже тинэйджером, кормя семьи свои.

Но упрекнуть — лишь за то, что созревание наше идейное было медленным. И за то, что имели возможность заниматься искусством — вырабатывать свой стиль в стихах, записывать «малоконкурентные» в плане звука и драйва альбомы для узкого круга московской интеллигенции и автоматически — «в стол», для потомков. Вот потому-то я так уверенно сейчас, словно выждав срок «до востребования» и публикую это всё в Сети — постепенно коммунизирую, обобществляю, так сказать, песенки и всё, к ним примыкающее…

Став в «Отходе» постепенно ядром, писавшим тексты и вырабатывавшим всё дальнейшее, из них вытекающее (а не наоборот, как у «Моторхеда» Лемми — «был бы рифф да саунд, слова напишем любые, чем проще и бессвязнее, тем лучше»), мы с Филиппом всё-таки руководствовались некими идеями, до определённого момента дружившими в эстетике. На вид поэты Минлос и Чёрный тогда были — сущая шпана. А точнее, обыкновенные, то ли в поход, то ли на мелкооптовый рынок собравшиеся москвичи.

Чьи колготки — не спрашивайте, с нами были две девушки, одна бывшая и одна действующая подруга Филиппа. Лучше спросите — а что это за флаги позади Филиппа? Да-да — при «раннем» Лужкове Первомай ещё был праздником, который не триколорами, а правильными флагами оформлялиЛевее Минлоса — наш барабанщик Мотя, его джинсы, он был всегда в этом плане стильно экипирован и длиннохАйр.

Итак, Первомай 1996-го года, мы у памятника Гагарину встретились — потому что была концепция! Идея отметить этот день (именно день, не праздник ещё, — мы не идентифицировали себя ни с одним из классов общества, были индивидуальными рок-предпринимателями) акустическим концертом в Нескучном саду — была приятна и понятна нам всем. Кстати, присмотритесь к строению временному, что повыше моего плеча расположено. Это — рынок! Нынче и облик-то его забыт. А ведь я на этом рынке, помогая временно не выступающему по специальности (лучший джазовый барабанщик Москвы!) двоюродному брату — отстоял половину рабочего дня. Продавали мы болгарскую зубную пасту, из застрявшей у них с женой партии, нужны были деньги расплатиться с кредиторами. «Поморин» и прочие, новые марки пасты «втюхивал» поэт. Рядом за таким же лотком, но с другим товаром стоял Сергей Попов, гитарист «Мастера» — чей концертный альбом 1995-го года (кассетный) я буквально до дыр заслушал пару лет спустя. Он, кстати, надписал мне ещё в 1992-м их винил «С петлёй на шее» — «Дмитрию, с пожеланием творческих успехов», интеллигентно так надписал. И успехи были — правда, не в 90-х и не в «Отходе»…

Я слева, он справа: Фил Минлос как бы надевает очки сразу на четыре глаза — фото вышло вполне постановочным, в смысле — символизирующим наш тандем. Хотя, именно тогда во флекс-сборниках (во второй части расскажу, что это и откуда взялось) мы с ним вели глубокие споры относительно мировоззрения и, не поверите, теории восприятия! Филипп отстаивал солипсические или даже кантианские позиции, я — интуитивно-материалистические. Он утверждал, что реальность — нумен, недоступный познанию, но лишь интерпретируемый на расстоянии, я же был в этом вопросе оптимистом, уверенным, что реальность можно щупать и познавать. Имеется и более ранняя наша переписка на близкие темы, будет срок и повод — найду и отсканирую, это переписка 1991-1992 годов, когда Филипп путешествовал по Италии, а мы разрабатывали концепцию будущего «Отхода», уже без вокалиста-гитариста-автора-песен Шурика Щиголя, который тоже был за границей, но уже безвозвратно, в Израиле…

Это Анечка Смирницкая, наш женский вокал — пожалуй, самый лучший за всю историю группы. Место не случайное — зимой тут анархо-краеведы, активисты движения «За анонимное и бесплатное искусство» обливались холодной водой, чтоб быть как Гагарин, приговаривая: «нам нравится создавать концепции» … Досуг нормальный для ти-эйджеров 90-х — перед тем как петь, немного хлебнуть хмельного вкуса «трёшечки» (под стать синему небу мая — по нашему пивному календарю правильное пиво), вкуса уже пригревающей нас весны. Кто-то пел в переходах подземных, на вокзалах — но не мы, мы выбрали абсолютную безлюдность, где лишь птицы могли слышать нас…

«Салки-ножки на весу» — припев нашей популярнейшей в узком кругу песни. Это мы уже идём в Нескучный сад… Филипп совершает прыжок в подземном переходе с levela на level, а мы теперь, из 21-го века, как в том фильме Антониони «Фотоувеличение» рассматриваем в 1996-м году элементы привычной нам реальности с некоторым удивлением — как много воздуха, как мало машин и наружной рекламы!.. Хотя, она есть там, где сейчас ей не положено быть законами — на вершинах знаковых домов. А вот за ёлками, которые видны справа вдали — и была толкучка, где мы с братом торговали зубной пастой, значительно дешевле «Бледномеда» и «Солдата» стоили болгарские тюбики. Брательник мне товаром заплатил за помощь, кстати — хорошая паста, вкусная!

Похоже на поход и КСП, но это Москва и это рок — не послушать, так хоть поверить себе дайте труд. У Анечки пронзительный голос, фото делал я… Потому и радреал.

Чтобы как-то завершить эту спонтанную первую серию рассказов об «Отходе», даю нашу альбомографию — чтобы вам не казались мы обычными, случайными трень-бреньщиками парковыми. Это был лишь эпизод (записывать на диктофоны не пытались принципиально) долгого, десятилетнего пути.

1. Концерт в 91-й школе (1991, МС, live)
2. Жёлтый свет (1991, МС, studio)
3. То, что должно быть коротким (1992-95, МС, st)
4. Пятнашки (1996, МС, st)
5. Полуотключенные (квартирник, 1997)
6. Музыка к кинофильму (1998, МС, st)
7. ОТветный ХОД (2000, CD, st)
8. Концерт в Форпосте (2000, CD, live)

9. Выступление в «Восходе» перед ГО (2001, ЕР, live)

10. Выступление с ЗАиБИ у Соловецкого камня (1999, ЕР, live)

Продолжение следует

Дмитрий Чёрный, координатор Московской рок-коммуны

 

Добавить комментарий